Пьесы Шекспира были популярны и при его жизни. Но ведь какая штука: тогда его не считали гением на все времена, тогда был весьма популярен и другой драматург, ровесник Шекспира Кристофер Марло. Может, даже более популярен. Однако кто сейчас помнит Марло? Он «ушел в тень», а колесо истории так повернулось, что гений Шекспира просиял на всех континентах, овладел умами миллионов землян. В последнее время внимание к его произведениям и к его личности еще более усилилось.
Свидетельством тому – целый поток новых разносортных фильмов о Шекспире, который бодро хлещет в сознание наших современников сквозь трещины лопнувшей эстетики прошлого. В частности, это и недавно сшитый на белую нитку фильм Хлоей Чжао «Хамнет» о жизни сына Шекспира, и фильм британского режиссера Энейла Кария, основанный на трагедии «Гамлет», и фильмы по мотивам шекспировских хроник о Генрике V, и лента Кеннета Брана о последних годах жизни великого драматурга.
И у театров, конечно, по-прежнему большой интерес к произведениям Шекспира. Не обошла эта мода стороной и Тверь – в конце прошлого года в нашем театре драмы главным его режиссером Александром Павлишиным был поставлен спектакль «Гамлет».
На мой вкус, эта постановка вполне удалась, хотя бы уже потому, что Павлишин не последовал примеру тех режиссеров, которые, объявив себя новаторами-экспериментаторами, легко превращают комедию в трагедию, а трагедию в какое-нибудь сценическое эссе и т.д. Ну, просто для того, чтобы получить репутацию режиссеров современных, оригинальных, думающих.
Павлишин пошел другим путем: он не переобувал шекспировскую трагедию в «шлепанцы» ультрамодернизма, а поставил спектакль в духе реализма, где традиционное гармонически сочетается с экспериментальным. За что ему благодарность. Во всяком случае, – от тех зрителей, которые так намаялись, глядя на всякие псевдомодернистские симулякры, что уже от всякого театра нос воротят.
«Позвольте, позвольте, – вспыхнет какой-нибудь сызмальства влюбленный во все посконное театрал. – Разве нынешняя постановка в тверском драматическом не постмодернистская? Нет? А почему же в таком случае на сцене нет, например, декораций с изображением Эльсинора, где, собственно, и происходит действие пьесы? А? а? а? Зачем на сцене соорудили какую-то малопонятную конструкцию, а маслом расписного задника там нет? А? а? а?»
Что ж, назвался груздем – в кузов полезай, приосанясь, отвечу на вопрос влюбленного во все посконное. Конструкция на сцене очень даже понятная и полезная, поскольку существенно расширяет сценические возможности.
Если помните, в пьесе Шекспира Гамлет встречается с тенью своего отца. Но откуда обычно при этом выходит, а после разговора уходит тень убитого короля? Как правило - за кулисы или - в какую-нибудь малозаметную дверку. А в тверской постановке именно благодаря этой конструкции тень появляется буквально из ниоткуда и в никуда уходит. Просто исчезает. Это, на мой вкус просто восхитительно!
Есть у конструкции и другие полезные функции, или, как сказали бы профессионалы, – приспособления для актеров. Тут я не буду вдаваться в подробности, замечу лишь, что с ее помощью режиссеру удалось четче обозначить характеры персонажей и даже показать «пружины», на которых колеблются эти отношения.
Коль речь зашла о персонажах, то стоит отметить достойную игру ряда актеров в спектакле. В первую очередь – Никиты Березкина. Давно уже наблюдаю за профессиональным ростом этого актера. И Гамлет у него «получился», таким, каким, по свидетельствам театральных историков, его и задумывал Уильям Шекспир. Не худосочным юношей-мечтателем, а человеком, который много чего уже повидал в жизни и знает, что почем.
Александру Крайнову удалась роль Клавдия, Дарье Плавинской – роль Гертруды, замечательно сыграла Офелию, недавнее приобретение театра Арина Закараускас, а предводителя бродячей труппы актеров - старожил театра Борис Михня. Собственно, весь актерский ансамбль, занятый в спектакле, был «в ударе».
Вместо послесловия
Итак, лишь после смерти Шекспира его стали называть гением на все времена, а сейчас он и вовсе находится вне конкуренции среди драматургов, как прошлого, так и настоящего.
При этом бывает, смотришь в театре его пьесу, и вдруг проскользнет в уме вопрос – как будет воспринимать творчество Шекспира в будущем театральный зритель? Ведь представление о глубине и величии, как и все в этом движущемся мире, тоже меняется. Что нового откроет Шекспир грядущим поколениям? И начинаешь размышлять о разном. О том, каким будет отношение к классике зрителей, режиссеров, актеров, даже не спустя столетия, а, быть может, лет уже через десять-двадцать, о том, как долго спектакль о Гамлете, поставленный на рубеже 2026 года, будет в репертуаре тверского драматического. И о том, по какой орбите движется тверской драматический театр, основанный в 1745 году при тверской духовной семинарии в Федоровском монастыре в устье Тьмаки, а сейчас отстаивающий традиции реализма на улице Советской. А?
Евгений Новиков, фото автора
Источник: Газета Вся Тверь
20.02.2026 09:06
